Алексей Воречук: Второй «Рюмочной в Зюзино» не будет

Как сделать классное заведение на окраине

 

«Рюмочная в Зюзино» прославила район. Про неё не раз писали все прогрессивные городские медиа, в неё ходят Татьяна Толстая и Артемий Троицкий, здесь выступают Пётр Мамонов, Леонид Фёдоров и другие классные музыканты. Других таких заведений нет ни в одном московском «спальном» районе. Если бы существовал зюзинский патриотизм, «Рюмочная» была бы его главной скрепой. Её создатель Алексей Воречук рассказал «ЖвЗ», как строил бизнес, а построил «Рюмочную».

 

 

— Как вы начинали?

— Я работал в компании, которая ставила палатки с курицей-гриль и шаурмой и владела половиной лотков в подземных переходах. После взрыва на Пушкинской руководство на всякий случай сбежало в Крым, а меня с коллегой оставило за главных. За три года мы увеличили количество уличных палаток с четырёх до 60. Потом они вернулись, мы им вернули эти четыре палатки — и оставили себе 56. Я долго этим занимался, а потом отдал их партнёру. Ещё у меня семь магазинов военной одежды.

 

— А почему решили открыть ресторан?

— Уличная торговля — адская штука. Каждые полгода надо продлевать разрешения, заносить взятки. Друзья нас всё время подначивали открыть ресторан. Девять лет назад мы приехали в наш куриный цех тут, под «Сбербанком». Это был февраль, депрессняк — и из-за погоды, и из-за отсутствия выручки. В феврале всегда так.Сидим мы грустные и думаем, может, действительно ресторан открыть? Вдруг местные говорят: тут помещение сдают уже два года, но хозяйка всем отказывает. Видимо, нас ждала.Я сразу понял, что здесь надо делать приличное районное кафе.Мы ориентировались на людей не богатых, не бедных, но всё понимающих. Естественно, совершали ошибки. На открытии у нас было дешёвое пиво. За одним столиком его перепили и отказались платить. Я сидел и думал: мы 25 миллионов рублей потратили, кухню сделали 200 метров, а нафига? Потом немного подняли цены, перекрасили стены из подъездно-зелёного в бежевый — и к нам пришли те люди, которых мы ждали.

 

— Долго выходили на прибыль?

— Два года мы сидели в минусе. Спасибо трём компаньонам за терпение. Я сказал, что раз идея моя, я буду рулить. И поначалу нанял двух охранников, комплект посудомоек. Это всё управляющий советовал. Он до этого работал в ресторанах и клубах, ну я и повёлся. Только через два года я понял, что он лох. Нанял вместо него девочку. Она быстро сократила расходы и с той же выручкой принесла мне 500 000 рублей прибыли. Работала у нас до ухода в декрет.

 

— Как потом появилась «Рюмочная»?

— Здесь пустовало помещение, и мы придумали рюмочную, чтобы не конкурировала с «Подъездом». Начался очередной кризис, «Подъезд» упал на 30 %, делать что-то дорогостоящее было бессмысленно. На «Рюмочную» мы потратили всего 5 миллионов. Правда, сразу после открытия я на полгода уехал в Подольск, где помогал другу реставрировать банкетный зал. Когда вернулся, обнаружил в «Рюмочной» каких-то фашистов. Они банки с пивом изрисовали свастикой, закошмарили весь персонал. Назначил встречу их главарю — пришёл парень моего возраста, прилично одетый. Я говорю: вы тут с пистолетами и ножами ходите, мне придётся сдать вас в полицию, оно вам надо? Он: всё понял, отваливаем. И больше мы их не видели.

 

— Концепция заведения сразу сложилась?

— Идеология была такая: человек должен иметь возможность выпить в любой момент, когда захочется. А обычный человек не может позволить себе 100 грамм за 150 рублей — бутылка столько стоит. Поэтому мы сразу поставили водку по 55 рублей, причём без всякого надувательства.Меня трясёт, когда я вижу, как водку по 40 грамм продают. Сразу работали тётечки на буфете — Ирина Евгеньевна, например. Она рядом живёт, может «заложить» прямо в рабочее время — короче, классическая буфетчица, подарок судьбы. Такую будешь искать специально — не найдёшь, а к нам она сама пришла.Ещё был стол на всю «Рюмочную», но не пошло, пришлось распилить.

 

— Откуда взялись концерты?

— Я сидел ночью дома, листал интернет, искал, чем заменить советские плакаты про выпивку, потому что они не работали на атмосферу. Наткнулся на пост Васи Ложкина, что некто Витя Пузо распродаёт картины. Я написал ему в фейсбуке, он стал меня долбить: приезжай и покупай. Я подумал, что это какой-то сумасшедший, но отказаться уже было неудобно. Приехал к нему домой дефисмастерскую. Витя каждые пять минут выпивал водяру и закуривал сигарету. Я быстро набрал 20 картин со старухами, он отдавал их за вменяемые деньги. Только спросил: а куда ты берёшь? Я отвечаю: «Да в рюмочную». Он: «Нет больше рюмочных, всё говно. Я тут с «Афишей» ездил по рюмочным Москвы, только одна нормальная. Но в жопе мира». Я: «Может, в Зюзино?». Он: «На Каховке? Да, там». Я: «Туда и беру». Он: «Да ладно?».На пути обратно я стал про него читать, попал на клипы «Прохора и Пузо», послушал — оказалась обалденная музыка.Потом он приехал в «Рюмочную» и сказал, что тут надо что-то делать. Я до этого устраивал несколько концертов в «Подъезде» и до сих пор работаю концертным директором «Бахыт-компота». И мы решили сделать концерт и в «Рюмочной». Уже не помню, кто выступал, но было круто, а зал битком. Потом ещё один — снова успех. Я устроил сцену и позвал «Прохора и Пузо» сделать свой концерт к дню запрета на курение в ресторанах. Правда, я потом ещё год всем разрешал, пока какой-то урод не написал на нас заяву в Роспотребнадзор.После этого Прохор [музыкант Прохор Алексеев] стал нашим арт-директором.Он ведёт музыкальное направление. С тех пор мы почти превратились в клуб. Это уже перебор. Сейчас переходим на один концерт в неделю, а то раньше было два-три.Все деньги за билеты мы отдаём артисту, а сами зарабатываем на баре. Поскольку он дешёвый, зрители расслабляются, позволяют себе больше, чем в каком-нибудь Yotaspace, — и появляется нужная атмосфера, которая торкает артистов. Иногда они вначале снобствуют, типа как мы, такие крутые, будем в какой-то рюмочной выступать. Но после концерта все счастливы. Даже Леонид Фёдоров сразу спросил, когда можно следующий раз тут выступить.

 

— На звук не жалуются?

— Артисты нет, только нашзвукач. Он постоянно ругается, что надо всё модернизировать, но мы не хотим, иначе действительно превратимся в клуб. Звукоизоляция потянет за собой целый комплекс действий. А мы хотим оставаться андеграундом. Главное — звук не рикошетит и не скачет, особенно когда много народу.

 

— Как вы собираете публику?

— Только через фейсбук. Но у нас максимальная вместимость — всего 180 человек, это не сложно. В фейсбуке правильная публика — не маргинальная и способная оценить, что происходит.

 

— Почему Прохора трудоустроили, а Пузо нет?

— В прошлом году и его наняли — художником. Оформили ему первую трудовую книжку в жизни. Он делает подборки картин, организует выставки и инсталляции.Например, мы три года подряд проводим аукцион в поддержку Александра Лаэртского. Он долго и трудно восстанавливается после инсульта.

 

— Смешной вопрос: а есть ли в «Рюмочной» фейсконтроль?

— Не пускаем пьяных. У меня уже много раз такое было, что люди здесь напивались, превращались в реальных демонов, а мне надо было вызывать полицию. И вот я сижу после этого и думаю: Алексей, ты вообще нормальный человек? Сам его напоил и сдал потом ментам. Неприятно. Так что стараемся избегать.

 

— Новую рюмочную в другом районе не хотите открыть?

— Меня постоянно об этом спрашивают. Нет,невозможно на пять частей поделить меня, Прохора и Пузо. Только если кто-то убьёт нас деньгами. Хотя один раз к нам зашла Татьяна Толстая и сообщила, что в каких-то старорусских источниках обнаружила, что зюзя — это свинья. После этого мы стали шутить, что откроем вторую рюмочную где-нибудь в Медведково и назовём её тоже «Рюмочной в Зюзино», чтобы человек вообще не понимал, что происходит.30 ноября мы открыли винный бар Barrelна «Винзаводе». Началось всё с того, что его владелец приехал к нам и попросил открыть рюмочную у него. Я съездил туда и понял, что там не может быть никакой рюмочной, потому что случайно туда дядька в костюме «Мосэнерго» не зайдёт. Но зато мне показали откопанное при раскопках помещение — его раньше заливали эпоксидной смолой и там хранили вино. Вот там, среди реальных бочек, я и решил делать бар. Цены почти как в магазине, потому что нет кухни, только холодные закуски и сыры. Я не понимаю, почему в барах такие цены. Ладно, на кухне 15 человек работает, понятно, откуда там наценка в 300%. Но бар-то что? Открыл бутылку и налил.

 

— Вы поддерживаете «Штаб Зюзино». Почему?

— Да не то чтобы активно поддерживаю. «Рюмочная» — заведение аполитичное. У нас тут выступают и ватник Вадим Степанцов, и оппозиционер Орлуша. Мне просто понравились Костя Янкаускас и Антон Гришин — активные зюзинские ребята. Они спросили, можно ли тут газету распространять — я почитал, там никакого ада типа «Путина на вилы», так почему нет? Потом попросили провести лекцию Дениса Ромодина про Зюзино в «Рюмочной», потому что им библиотека запретила. Я разрешил — и это было охренительно. Ещё они Артемия Троицкого звали. Тоже круто было. Можно драть глотку, а можно делать полезные дела, как Костя. Вот когда они сами возглавят управу и муниципалитет, тогда, наверно, станут такими же, как нынешние. Но надеюсь, всё-таки не совсем упырями. 

 

 

Эта статья вышла в новом номере газеты «Живу в Зюзино».

Печать и распространение газеты стоит денег, и нам нужны ваши пожертвования. Каждый 200 рублей — тираж на один дом в Зюзино. Наша газета - уникальный пример районного СМИ, которое финансируется не мэрией (с соответствующим подбором статей), а обычными жителями Зюзино.

Как сделать перевод:
Яндекс.Кошелек 410011453744342 (публичный аудит кошелька https://yaudit.org/yaudit/410011453744342)
Карта Сбербанка 5336 6900 7696 0949 (Константин Янкаускас)

Укажите в комментарии к платежу "Пожертвование на печать газеты"

 

 

 

 

Please reload

Please reload

© «Штаб Зюзино». Район Зюзино, Москва, Россия

zuzino.shtab@gmail.com

  • YouTube-канал Штаба Зюзино
  • Штаб Зюзино в Facebook
  • Штаб Зюзино в Instagram
  • Штаб Зюзино Вконтакте
  • Штаб Зюзино в Twitter